Семь лун

Эта постановка – эксперимент. Для меня Алишер Навои – это планка, это тот автор, которого я поставил бы в ряд – Софокл, Еврипид, Гомер. Использование староузбекского языка принципиально – это основной язык спектакля. Я бы даже не хотел уходить в поиски смыслов, но прикоснуться к этому языку в поисках какого-то нового ритма в нем. Когда смешиваются староузбекский и русский языки, музыка авторская и национальная – рождается какой-то третий, доселе не существующий язык. Но на этих стыках и строится проект. Все на этих двух полюсах – современный мир и тот мир, который уходит куда-то. Он, рано или поздно, все равно уйдет, и вот это жалко!
Владимир Панков

Легендарный «Ильхом» Марка Вайля привозит в Москву премьеру. Это само по себе феноменально: три года назад единственный независимый театр Узбекистана остался без своего создателя и главы, Марк Вайль был убит у порога собственного дома. Но «Семь лун» убеждают, что театр не только выжил, но и сделал самостоятельный шаг вперед. Спектакль по мотивам поэмы Алишера Навои, написанной 525 лет назад, – это современный театр, с большой свободой монтирующий драматическую игру с пластическими метафорами, аутентичную восточную музыку с современной музыкальной импровизацией, трагическое и смешное, староузбекский язык с русским, актуальные для Узбекистана политические мотивы с уточненной восточной лирикой. По существу, это хорошо известная в Москве «саундрама» – синтетический жанр, придуманный режиссером Владимиром Панковым и развитый в спектаклях его московской труппы. Но равно как «Ильхом» нуждался в новых идеях, Владимиру Панкову необходимо было окунуться в иную культуру и поработать с новыми актерами, чтобы шагнуть вперед: «Семь лун» выглядит самой гармоничной из его работ.
Елена Ковальская

Источник