«Ильхом»

ЖЖ-юзер: ninka_bel.

во время спектаклей “Радения с гранатом” и “Орестея” (3 с половиной и 4 часа соответственно) ни разу не посмотрел на часы и только желала, чтобы они никогда не кончались. я бы сходила еще раз на оба. в последний раз мне этого хотелось на херманисовских “Звуках тишины”.

это, конечно, подарок для критиков и театроведов. можно написать мегабайты текста, не одну кандидатскую и докторскую, расшифровывая смыслы, заложенные режиссером, анализируя его работу с актером, с текстом, сценографию. пожалуй, ни один другой режиссер не умеет так работать с экраном. оказывается, видопроектор способен на все, я совершенно недооценивала этот аппарат. в “Радении с гранатом” на экран не просто проецируются картины, он дышит, оживает, открывается таинственная дверь, пролетает птица, вырастает гранатовое дерево, согнувшееся под тяжестью плодов, он становится занавесом, сквозь который можно смотреть на прекрасных мальчиков-бачей.

“Радение с гранатом” – спектакль лирический, “Орестея” – эпический. я даже не сразу поняла, что это действительно Эсхил, мне показалось, что это какой-то осовремененный вариант, настолько актеры присвоили себе античный текст. поразила, конечно, форма: античный хор превращен в журналистов-международников, каждый стоит перед своей камерой, вещает с места событий о произошедшем в доме Атридов несчастье. все это транслируется на мультиэкран. сюжет античной трагедии разыгрывается как реалити-шоу, но очень быстро из шоу это превращается в настоящую, неподдельную трагедию, и лишь в самом конце двое актеров снова надевают маски, чтобы напомнить зрителю о том, с чего все начиналось. в финале зрителям раздают камни, и им предстоит превратиться в судей и решить судьбу Ореста – должен ли он быть оправдан за убийство матери, убившей отца, убившего дочь Ифигению, или осужден. мне камня не досталось, но я бы оправдала. многие проголосовали против, и перевес был небольшой. друзья из Ташкента говорят, что в Ильхоме оправдывают почти всегда единогласно.

невозможно воспринимать спектакли отдельно от судьбы их создателя, трагически погибшего Марка Вайля. невозможно не ловить себя на мысли, что оба спектакля пророческие. слов нет, как жаль.