photo_2017-01-28_14-48-59

ИГРА В ИМПРОВИЗАЦИЮ

У ташкентского театрала есть несколько дней в году, когда он откладывает намеченные дела и отправляется в театр Марка Вайля «Ильхом» на читки. Ставшие хорошей традицией сценические импровизации репетируются неделю, играются с листами текста в руках и никогда более не повторяются.

Первые читки 2017 года прошли в рамках Дней современной немецкой культуры. В этот раз вместо традиционной современной драматургии «Ильхом» решил обратиться к кинематографу. На суд зрителя были представлены «Небо над Берлином», «Горькие слезы Петры фон Кант» и «Жестяной барабан».
Сразу скажу, что посмотреть на плачущую Петру у меня, по некоторым причинам, не получилось. А вот про остальное впечатлениями поделиться могу.

«Небо над Берлином»
За годы театрального паломничества я выработала простой лайфхак: никогда не суди о спектакле по его описанию. «Небо над Берлином» в полной мере подтвердило правильность выработанного подхода.
Чего я ожидала: хватающей за душу истории любви ангела к земной девушке, отказа ради нее от крыльев, бессмертия и рая, сложных метаний и мук адаптации к человеческой жизни.
Что получила: разрозненные сцены, которые никак не получалось собрать воедино. Постановка вышла невнятной, как троечник у доски.

Любовной истории в «Небе над Берлином» оказалось ровно столько, сколько у меня оптимизма по утрам – ноль. По сцене двигались плоские персонажи-картонки, которым было мало что показать и еще меньше – рассказать. Ангел (в исполнении Аскара Урманова) не спасает подопечных, не сопереживает им, не пытается повлиять на ход вещей, а просто смотрит отрывки людских будней, причем весьма неинтересные и никак действующих лиц не раскрывающие.

Поведение крылатого героя напоминает скучную новостную ленту в социальной сети – поставил вежливый класс/лайк под очередной фотографией мимолетного знакомого и листай дальше.
В финале оказывается, что один из объектов наблюдения – бывший ангел, и их, спустившихся на Землю, в Берлине много. Мысль понятная, но тянущая за собой прицепом другую: «А зачем?» Небожители не привнесли в Город ничего жизненно необходимого. Так нужны ли они нам, такие невнятные?

«Жестяной барабан»
Это взгляд на мир мальчика, который в трехлетнем возрасте решил прекратить расти – слишком уж непривлекательным показалось взросление.
Зритель начинает знакомство с героем в стенах сумасшедшего дома, получая изначальную точку восприятия спектакля. Следовать по нити сюжета за маленьким Оскаром (Владимир Юдин) не слишком легко: мы, чего греха таить, иногда не в силах поставить себя на место взрослого, разумного человека, а тут театр требует погрузиться в изощренное сознание безумца.
В центре этой Вселенной – барабан, на котором ребенок отбивает ритмы, протестуя против окружающего равнодушия, лицемерия и нелюбви.
Мальчик с детской непосредственностью проводит зрителя сквозь череду событий, описывая их бесхитростным и честным языком. Тут бегают клоуны, и живет мать (Христина Белоусова), изменяющая мужу (Алексей Писцов) с собственным кузеном (Бернар Назармухамедов). Вот и оказывается, что если отбросить поэтичные сравнения и красивые эпитеты, то жизнь состоит из совокуплений (безобразно-грязных), жестокости детей (обливающих изгоя отходами жизнедеятельности) и оглушительного крика, от которого лопаются стекла очков, впиваясь острыми осколками в кожу. Твоего крика – как единственного способа оказаться услышанным.
И на протяжении всего действа – ударные (в исполнении Дамира Фатхулина). Они живые, яркие, похожие на огромное сердце, которое гоняет поток горячей крови по венам, не давая той застояться, протухнуть. Не знаю, что произошло бы с постановкой без этого органичного сплетения музыки и игры актеров.

Финал заставляет уже притерпевшегося к безумному миру зрителя содрогнуться, словно от болезненного удара в живот. Оскар с безумным блеском в глазах признается, что это он фактически отправил обоих отцов (биологического и официального) на смерть, придумал и подстроил, притворяясь безобидным несмышленышем. И столько пульсирующей ненависти и злобного торжества в голосе…

На протяжении всего спектакля ты считал, что мальчик просто не такой как мы, с иной призмой восприятия, другим мироощущением, и осознание факта, что все это время ты оправдывал чудовище, выливается ушатом ледяной воды. В больной почве не прорастают здоровые растения, человек лишь впитывает окружающую его грязь. Самое страшное, что не понятно, в какой момент сумасшедший стал монстром, и почему ты этого не заметил. Может, и в реальной жизни мы, сконцентрировавшись на посторонних вещах, не замечаем главной опасности: как кто-то рядом с нами превращается в зверя?

ИНФО. В Театре Марка Вайля «Ильхом» в рамках Дней современной немецкой культуры были представлены сценические импровизации:

«Небо над Берлином» — по мотивам одного из самых выдающихся произведений современного киноискусства выдающегося немецкого режиссера Вильгельма Эрнста «Вима» Вендерса. Режиссер сценической импровизации – Максим Фадеев. Исполнители: Владимир Юдин, Ян Добрынин, Аскар Урманов, Анастасия Сергеева, Нигина Джабарова, Юлия Плакида, Максим Фадеев.

«Горькие слезы Петры фон Кант» — драма об одиночестве и отчуждении. Это первая лента немецкого режиссера, обладателя «Золотого медведя» Берлинского кинофестиваля Райнера Вернера Фассбиндера. Режиссер сценической импровизации – Марина Турпищева. Исполнители: Заслуженная артистка РУз Ольга Володина, Анастасия Шалдыкина, Элина Климова, Зилола Рузиева, Анастасия Прядкина, Клара Нафикова.

«Жестяной барабан» — в основе философская кинодрама по одноименному роману Гюнтера Грасса в постановке Фолькера Шлёндорфа. В 1979 году эта картина получила главный приз Каннского кинофестиваля «Золотую пальмовую ветвь», в 1980 году – «Оскара» как лучший иностранный фильм. Режиссер постановки – Борис Гафуров. Исполнители: Владимир Юдин, Алексей Писцов, Христина Белоусова, Бернар Назармухамедов, Наталья Ли, Абдулазиз Ходжаев.

Текст: Катерина Рекер

Фото: Александр Раевский

http://redpen.uz/igra-v-improvizaciyu