1455798891_img_20160218_115616

«АRТиШОК»? Видела в «Ильхоме»…

В Ташкент по приглашению театра Марка Вайля «Ильхом» приехал независимый театр из Алматы «АRТиШОК».
Публика успела оценить представленную казахстанскими артистами 16 и 17 февраля сценическую версию «Евгения Онегина» — «ПУШКИН Stand-up». В числе отведавших театральный деликатес довелось быть и мне. АРТ сочла вкусным, а ШОК вполне отвечающим необходимости попробовать что-то из любимого, но под другим соусом. Сочувствую всем, кто в эти вечера «Ильхом» обошёл стороной – много потеряли.

Признаться, когда поняла, что предстоит смотреть моноспектакль и в течение двух часов без перерыва слушать, как одна-разъединственная на сцене актриса театра ARTиШОК Вероника Насальская будет читать пушкинский роман в стихах, холодок прошел по спине. Испугалась, а вдруг шедевр, страницы которого с детства затерла до дыр, будет безнадёжно переперчен и пересолен, искрошен до неузнаваемости или пересушен? Буквально за неделю до спектакля, в день, когда остановилось сердце поэта, то есть 10 февраля, дала себе слово в ближайшее время в очередной раз перечитать поистине бессмертный роман, многие из стихов которого затвержены так, что ничем не вытравить. И вдруг… «Евгения Онегина» подают в «Ильхоме» по рецепту от незнакомого мне молодого театра «АRТиШОК».
Внутренне напряглась. Шуток над первой любовью не терплю. Могу и того… на дуэль вызвать, если честь первого поэта России затронут. Пушкин действительно для меня «наше всё». Наперсник, научивший жить и чувствовать, воспитавший многие из моих личных убеждений. Он доказал: ради чести можно пойти на смерть. Понимание чести укоренилось в нашем поколении с юности, и оно было созвучно имени Пушкина. Вот и вскипает кровь, «когда плетет коварство сети…» Увы, мы не сохранили в себе всей остроты и пылкости прежних чувств, живем, опуская взор долу пред всякими «мира сего». Не передали молодым в наследие идеалы своей еще не позабытой юности. Молчим, когда бесчестье именуют честью, а честь — бесчестьем. Но «звуки чудных песен» Пушкина не умолкли. Может, звучат реже, чем хотелось бы…

Всё это вмиг пронеслось в моей голове, когда Вероника Насальская, в пушкинско-онегинском прикиде с явным налётом XXI века, шагнув с подиума к зрителям, завела для начала разговор с публикой. Спросила, а вправду ли Пушкин и есть «наше всё»? Для кого он таковым остался? И насколько близок нам сегодня, нужен ли? Что мы о нём и других писателях и поэтах знаем? Не наступает ли нам на пятки поколение, полагающее, что «Чехов» – название фитнес-клуба? Что книги читают в «Book- cafe», а Пушкина убил на дуэли Лермонтов – мол, в советское время так было принято выяснять отношения…»

Зал дружно смеялся. Я же подумала: до таких времён недалече, если былые ценности рушатся, и десятки чинар можно за день на Чиланзаре спилить, художника слова выставить из цеха собратьев по перу… et cetera. И героиню пушкинского романа некий сексопатолог разбирает по косточкам, узрев ней нимфетку с эротическими снами. А на сцене заокеанского оперного театра любимая Пушкиным «милая Татьяна» в сцене объяснения с отвергнутым Онегиным, прощаясь, вдруг впивается в его губы отчаянным поцелуем неудовлетворенной страсти… Я не фантазирую — видела запись оперы с примадонной Нетребко в роли Татьяны. Чего только не приключается в новом веке с литературными героями старых книг и героинями опер…

И тут в ильхомовском зале прозвучало: «Мой дядя самых честных правил… » И дальше, дальше – совершенно в новых для пушкинского текста интонациях, с отступлениями исполнителя, единого во всех лицах. С артистическими и сценическими находками, приемами интерактива, которые не казались заигрыванием. Публика «повелась» даже на чтение «Письма Татьяны» — наизусть по нескольку строк продекламировали храбрые, остальные шептали знаменитые строки себе под нос. Два часа пролетели незаметно. Порою на помощь приходил бесподобный тенор Сергея Лемешева — звучали арии и дуэты из оперы Чайковского, гремела мазурка… В ход шел то белоснежный фрак, то кто-то из зрителей помогал зажигалкой воспламенить свечу, стулья превращались в садовую скамью… Актриса на глазах меняла образы. Оставаясь все в том же полупушкинском облике, обмирала Татьяной в саду, страдала ревностью в роли Ленского, была пронзена мыслью «уж не пародия ли…» кумир героини, представала светской «законодательницей зал»…

«Бесшовно» перевоплотившись в «пятнадцатилетку», Вероника Насальская «бесцветным» ровным голоском, «по-школярски» читала отповедь Татьяны – и это «никакое» по внешним эмоциям чтение вдруг явилось истинной кульминацией спектакля! Из моего правого глаза предательски скатилась слеза, и я заметила, что один глаз актрисы тоже увлажнился, и её правая щека заблестела от слез. В зале зашмыгали дамские носики… В финале монолога и спектакля сквозь монотонную ученическую декламацию прорезался голос истинной Татьяны:

Я вас люблю (к чему лукавить?),
Но я другому отдана, —
Я буду век ему верна.

Пауза. Вероника Насальская, отвернувшись от зала, снимала с черного задника сцены пришпиленные ею по ходу спектакля листочки с письмами Татьяны и Онегина. Тишина… Сглотнув комок в горле, я робко захлопала в ладоши. Примолкший зал подхватил аплодисменты, и они перешли в долгие овации. «Браво! Спасибо! Молодец!» — что-то еще звучало в зале. Цветы… были и цветы. Наша публика нечасто балует артистов таким признанием. А Пушкин-Онегин-Татьяна-Насальская вновь шагнула в зал и раздала по рядам листочки с витиевато написанными текстами любовных посланий, которыми когда-то обменялись пушкинские герои.
Спектакль кончился. Публика покинула зал, и я ринулась в гримёрку. После сумбурных слов благодарности и взаимных признаний в любви к Пушкину, немного поговорили о театре и спектакле.

— «АRТиШОК» — первая независимая профессиональная театральная компания в Казахстане, созданная в 2001 году – сказала Вероника.- В этом сезоне мы отмечаем 15-летие. Мы — и физический театр (пластический театр, движенческие техники и «школа Станиславского» одновременно – примечание автора), и пантомима. Организуем уличные интерактивные представления, не избегаем импровизаций. Тяготеем к авторской драматургии и новой драме, произведениям мировой и современной литературы. Итог – любовь зрителей и призы международных театральных конкурсов и фестивалей в Европе, России, на Кавказе, в Центральной Азии и Казахстане, а также продвижение современного театрального искусства.
В планах театра не было постановки по Пушкину. Но года три назад меня пригласили на небольшой фестивальный сейшн и попросили сделать сцену на тему «Инопланетяне в семье». Времени на подготовку не было. Но был Пушкин. Я его знала и любила, читала «Евгения Онегина» в школе, после чего наша учительница порекомендовала мне записаться в театральную студию. Читала и при поступлении в театральный – так что поэт привел меня в театр. Недолго думая, показала на фестивале отрывки из пушкинского романа в стихах, и после этого ко мне стали приходит люди, благодарить и спрашивать, где можно посмотреть еще раз. Я была… в шоке! Понимая, что если есть запрос социальной среды и люди хотят Пушкина, значит, это важно.
К этому времени, к 2013 году, мы стали осуществлять проекты stand-up (ныне популярный жанр «театра одного актера», когда текст приправляется мыслями актера и реалиями, остросоциальными проблемами – примечание автора). Подготовили премьеру «ГОГОЛЬ stand-up» по «Запискам сумасшедшего». Бытует мнение, что классика не про нас. И «Евгений Онегин» не про нас, и слог в нём — из иного времени. Так же считал мой сын. Из-за такого посыла, буквально за две репетиции, родился в качестве одноразового показа «ПУШКИН Stand-up». Звукорежиссером является Ярослав Корчевский, световое решение Чингиза Капина Хотелось показать: Пушкин – это своевременно, это актуально, интересно. Спектакль сыграли, раз, два – публика шла, он остался в репертуаре, успешно участвовал в фестивалях. Искренне переадресую успех спектакля и все комплименты Александру Сергеевичу и Богу, которому, видимо, было угодно, чтобы это произошло. Я в данном случае какой-то проводник текстов и мыслей, которые, на мой взгляд, сегодня актуальны.

«ПУШКИН Stand-up» — безусловный успех Вероники Насальской. Она же вместе с Галиной Пьяновой выступила режиссёром постановки.
Как зритель, могу только сожалеть, что спектакль не удастся посмотреть еще раз. В память о нём сохраню «Письмо Татьяны» с замысловатой вязью букв на желтом листе.

Еще один спектакль театра «ARTиШОК» — «Аккомпаниаторша» по произведению Нины Берберовой — будет показан на сцене «Ильхома» 19 и 20 февраля. Зрители вновь увидят в нём Веронику Насальскую и познакомятся с её партнерами Анастасией Тарасовой и Викторией Мухамеджановой. Режиссура Анны Зиновьевой (Новосибирск), художественное оформление Антона Болкунова, звукорежиссер Ярослав Корчевский, свет — Илья Никитинский. Музыкальный руководитель — Мамед Садых-Пур. Это история о том, как холодной зимой 1919 года в дом богатой оперной певицы попадает полузамерзшая девушка-пианистка и становится аккомпаниаторшей. В развитии событий — в течение двух часов без антракта, как и в предыдущем спектакле- проявятся и АРТ, и ШОК. Непременно постараюсь посмотреть постановку.

Не лишайте себя и вы, дорогие читатели, возможности познакомиться с новым для Ташкента независимым театром. Он того заслуживает.

Тамара САНАЕВА
Фото автора.

http://nuz.uz/kolumnisty/11201-artishok-videla-ilhome.html