ARM_3195

«Аэропорт» откроет 41-й сезон в «Ильхоме»

Ильхомовский «Аэропорт», запустивший 25 и 26 июня 2016 года «пробные рейсы» по маршруту «Театр+Музыка», успешно выдержал превью-испытание, получив высокую экспертную оценку в виде оваций публики, и 10 сентября откроет новый сезон премьерным показом.

1467661117_img_20160625_183516

На новый экспериментальный проект билеты разлетелись, как в Паттайю в сезон отпусков. Сюрпризы ждали публику, начиная со входа: очередь, контроль безопасности, регистрация. Получив посадочный талон, прошла досмотр ручной клади и очутилась в «зале ожидания» — театральном холле. Осмотрелась. Тут и там — стайки «пассажиров», ожидающих объявления посадки. На — стенах абстрактные картины в стиле Малевича. Белые, красные, желтые, черные квадраты заставили «шевелить мозгами» в поиске ответов на закономерные вопросы: почему «зал ожидания» обрамлён трансцендентальными разноцветными полотнами, какие концептуальные пласты скрыты в них? Ответа не нашла – сам Малевич сто лет назад не мог отыскать слов, объясняющих тайну его квадратов. Тон, тон, полутон, два тона, полутон … Обычный звукоряд — гамма, простые краски. Их комбинации в руках талантливых способны творить чудеса. Что ждёт пассажиров-зрителей в «черном квадрате» театрального зала? Чем на сей раз удивит и порадует тандем артистов «Ильхома» и ансамбля Omnibus?

Ожидание длилось. Объявили о задержке рейса. Подошла к девушке в клоунском гриме. Познакомились.

— Ника, — представилась она, — студентка эстрадно-циркового колледжа в Москве, дрессировщица черепашек. На следующий год хочу поступить в студию «Ильхома».
Одна из её маленьких питомиц в панцире, по кличке Ника (тёзка дрессировщицы!), выполняя трюк, от волнения оставила на полу лужицу. Сработал «эффект бабочки», и в памяти всплыли строки Леонида Мартынова, казалось бы, совершенно неуместные в этом случае. Стихотворение в какой-то мере перекликалось со спектаклем — это я поняла после просмотра превью, оставившего, я уверена, в душе каждого зрителя свой след:

А ты?
Входя в дома любые —
И в серые,
И в голубые,
Всходя на лестницы крутые,
В квартиры, светом залитые,
Прислушиваясь к звону клавиш
И на вопрос даря ответ,
Скажи:
Какой ты след оставишь?
След,
Чтобы вытерли паркет
И посмотрели косо вслед,
Или
Незримый прочный след
В чужой душе на много лет?

Снова объявили о задержке «рейса». Часть «пассажиров» сидела в баре: кофе, пирожные, светские и несветские беседы… К чему разгадка тайн черного и прочих квадратов или методов дрессуры черепах? Хотя этот ильхомовский уголок располагает и к созерцанию, и к размышлениям.
Наконец, публику попросили пройти еще к одной стойке контроля — у ступеней, ведущих вниз, — там стоял «досмотрщик» в камуфляже, вооруженный ноутбуком, по всей видимости, ответственный за безопасность.
— Колющие, режущие предметы, наркотики…
— Да, есть, — пошутила я.

«Военный» без тени улыбки на лице доложил кому-то по мобильнику о ЧП, после чего я, смиренно извинившись, зареклась даже в театре шутить шутки со стражами порядка.

Спускаясь по лестнице, ответила на улыбку Марка Вайля – он всегда улыбается, почти как в юности, которая свела нас подростками в молодежном лагере «Орлёнок».
— Привет, Марк, — улыбнулась в ответ, — ильхомовцы продолжают удивлять, как 40, и 20 лет назад.

«Пассажиры», словно по растянутому трапу-«гармошке», проходили по длинному рукаву коридора, ведущего к подвалу — там святая святых театра: сцена и зал, не отделенные друг от друга строгой границей. Еще один пункт контроля, затем чёрная-пречёрная кабинка, зеленые буквы «exit» – и я заняла свое место в «салоне».

Заработали двигатели. Грянула музыка в ритме ускоренных сердечных сокращений, заложило уши. Спектакль плавно набрал высоту.
— Уезжаем, валим-валим, уезжаем!..

Вместе с героями «Аэропорта», мечущимися в тесном пространстве минималистических декораций под мантру пропеваемой скороговоркой фразы, почувствовала: я одна в океане, и спасателей не будет. Где-то маяком светила надежда на хеппи-энд, мелькали в памяти аватарки многочисленных виртуальных друзей, с которыми никогда не виделась в реальности. Молоточками стучало в висках: им так хорошо в прекрасном далеке. Разве у меня может быть иначе? Уезжаю!

Голос в динамике громко потребовал предъявить телефон и признаться (добровольно!), есть ли у меня запрещенные информационные материалы и прочее, прочее… Валю! Дальше, как можно дальше валю ото всего, что навязло в моей жизни! Но вдруг просверк мысли: разве я не увезу в чужие края себя – свои мысли, чувства, привычки, хандру и ностальгию? Разве есть место на шарике, где «покой и воля» и » оскорблённому есть чувству уголок»?
Вместе с героями спектакля прошла круги «Аэропорта». Убедилась: везде хорошо, где нас нет; нигде не найти другой «Я» — богатой, красивой, на дорогой машине. И не вернуть долгов тем, кого уже нет: родным, друзьям, даже самой себе! Нет, от себя не убежишь.
IMG_9634
А может быть, я могу?.. Могу остаться и чистосердечно признаться себе, понять, что мне здесь не страшно, несмотря на всех, кто толпами валит отсюда. Я не хочу уезжать, я хочу быть собой и не винить свой век, не бежать из него куда-то или в никуда! Я и моя родина – для меня мы лучшие!

Так, погрузившись в пёстрое мозаичное действие с его то драматическими, то музыкальными или пластическими фрагментами, перечувствовала многое. Не берусь критически оценивать превью — всё же, это предварительный просмотр, и в целом постановка сложится к премьере — тогда-то и можно с чувством и толком вообразить себя критиком, но я, признаться, всегда чувствую себя простым зрителем. После спектакля удалось поговорить с Максимом Фадеевым, Алибеком Кабдурахмановым и художественным руководителем «Ильхома» Борисом Гафуровым о традициях превью в «Ильхоме», коллективной работе в ильхомовской Лаборатории и многом другом.

— Традицию превью привил в театре еще Марк Вайль, — рассказал актёр, режиссер, педагог по актерскому мастерству и сценической речи Максим Фадеев. — Мы понимаем под этим термином разработку определенной темы, в которой, в принципе, уже всё есть, но это не готовый спектакль, в нем неизбежны изменения. Для чего нужны превью? Для сопряжения со зрителями. Прежде всего, это нужно для актеров. В случае с «Аэропортом» — у нас конец сезона, впереди большие каникулы. Актеры долго шли к результату в работе, и он должен закрепиться. Спектакль живет только на сцене и больше нигде; чтобы породить в нём импульс к жизни, нужно отдать что-то зрителю и получить от него ответный заряд. После этого акта, даже думая о чем-то другом, можно сохранить наработанное в подсознании и в начале сезона вновь вернуться к нему без потерь.
С автором проекта Артёмом Кимом, художественным руководителем ансамбля Omnibus, известным композитором и дирижером, без предварительной договорённости поговорить не удалось – он после спектакля готовился к рабочему обсуждению превью с коллективом. Спросила у музыкантов, как писалась музыка, что они получили от первого показа. Алибек Кабдурахманов и Санджар Нафиков ответили, что Ансамбль Omnibus с момента своего рождения придерживался принципов коллективного творчества. Артём Ким выработал на их основе стройную методику коллективной композиции, главным стержнем которой служит идея противопоставления «особого мироощущения» творца коллективному созданию произведения искусства. Потому музыку сочиняли всем коллективом, и процесс работы в Лаборатории (репетиции) принёс участникам проекта наибольшее удовлетворение.
Как же это работает, заинтересовалась я. И получила детальную консультацию помощника художественного руководителя по литературной части, актрисы Анастасии Прядкиной – она эту методику апробировала на себе как участник проекта.

1467661241_img_20160625_182835
Суть методики, рассказала артистка, в командной (то есть в групповой) экспериментальной, композиторской, исполнительской и просветительской деятельности, ведущей к созданию единого информационного, эмоционального и энергетического поля, в котором творческие процессы начинают происходить гораздо быстрее и эффективнее.
Технология основана на тренингах — актерских, физических, дыхательных, энергетических, эмоциональных — с активным участием всей команды. Лабораторная работа проходит комплексно: коллективно исследуется музыка и смежные с нею искусства, оптимизируется совместная работа музыкантов, актеров, художников, танцоров. Проводятся открытые репетиции, коллективная импровизация, мастер-классы по распознаванию стилевых, ритмических и прочих особенностей произведений. Обязательная составляющая — коллективные обсуждения и фиксация результатов предыдущей деятельности.
— Все участники проекта, — объяснила Анастасия, — приносили свои истории, зарисовки, этюды, из которых складывалась драматургическая основа спектакля. Никита Макаренко, молодой драматург и автор сценария, собирал их, редактировал, писал тексты и совместно с руководителем проекта Артемом Кимом выстраивал общую драматургическую линию. Хореограф Мария Тихомолова проводила с нами тренинги по пластике. Лаборатория стала для нас самым запоминающимся проектом года, и мы почувствовали себя едиными во многих лицах — режиссерами, драматургами, актерами, музыкантами.
13335751_10154199279500528_311819073925394877_n

Как говорят «лаборанты», самыми важными для них этапами стали пластический перформанс «Мистицизм звука» и завершивший программу сезона «Аэропорт». Действие спектакля происходит в условном аэропорту условного города — «нулевом километре», точке встречи людей и различных культур. «Аэропорт» — тот рубеж, с которого люди начинают новую жизнь или возвращаются к старой, задают себе вопросы и отвечают на них. Какие вопросы? К примеру, можно ли найти счастье в каком-то уголке земного шара или оно находится внутри нас; насколько счастье человека зависит от среднего уровня жизни в стране; кто прав — уезжающие в поисках лучшей жизни или те, кто стремится сделать ее лучше «дома»? Найти ответ предстоит каждому для себя, и всем нам – для общества.

После спектакля удалось побеседовать с художественным руководителем театра Борисом Гафуровым. Он любезно присел за столик в баре, где мы с Алибеком Кабдурахмановым говорили о музыке. От стоявшего перед нами десерта – открывшаяся в Ташкенте новая кофейня «Антракт» предложила публике в качестве рекламной акции кофе и пирожные по авторским рецептам своего кондитера — режиссёр спокойно отказался (мне бы, сладкоежке, такую силу воли!), признавшись, что готовится к съемкам фильма о древних памятниках Узбекистана для нового отечественного канала и десерты у него не в чести — кинокамера любит стройных. Зато к вопросам отнесся с обычным для него вниманием и доброжелательностью.
— «Аэропорт» — плод коллективного творчества и в музыке, и в драматургии — это объединение сил. У нас всегда были Лаборатории. Помните «Подвиги Геракла», когда Лаборатория молодых режиссеров заняла своими проектами всё здание, включая второй и третий этажи? В этом сезоне в Лаборатории объединились Omnibus и «Ильхом», что дало подпитку, и год случился урожайным на проекты. «Аэропорт» поднимает социальные проблемы, в которых все мы живём, и в нем мы отразили современный мир. Для нас это не ново, суть театра – оставаться самим собой, говорить, о чем думаешь, что чувствуешь. «Ильхом» всегда был таким.
IMG_1048
Если подвести итоги юбилейного сезона, скажу банально: он был непростой, достаточно насыщенный и для меня в чём-то этапный. Ключевым событием стало возвращение в начале сезона легендарной «Мещанской свадьбы» с Михаилом Каминским – этот артист вместе с Марком Вайлем стоял у истоков зарождения нашего театра. Упомяну проект «Ильхом. Ретроспектива» — мы показывали лучшие спектакли разных лет. К сожалению, запланированная премьера спектакля «Превращение» по Кафке не воплотилась. Для постановки мы пригласили режиссера Анну Зиновьеву из Новосибирска, в течение месяца она работала над спектаклем, затем по причинам личного характера уехала, и проект был отменен. В следующем, 41 сезоне, думаем поставить «Замок» Кафки, уже с другим приглашённым режиссером.
Возобновили традицию «Рождественских вечеров», после которых в январе 2016 года открыли Лабораторию «Театр+Музыка» под руководством Артема Кима — это наш совместный проект. Полгода в Лаборатории проходили теоретические и практические занятия по пластике, ритмике, импровизации, велись поиски нового сценического языка, эксперименты по синтезу различных видов искусств. Мы стремились к созданию интенсивной среды общения актеров, режиссеров, художников, танцовщиков, драматургов и музыкантов. Лаборатория представила три перформанса: 25 марта — «Counting to Seven», посвященный музыке выдающегося американского композитора Тома Джонсона и экспериментам в области ритма; 23 апреля — «Мистицизм звука», перекликающийся с книгой Хазрата Инайят-Хана, индийского музыканта и видного последователя духовной традиции восточной школы суфизма; третий перформанс — «Полет в небеса» — состоялся 9 июня, в нем прозвучали авангардная музыка и стихи Даниила Хармса.

Превью проекта «Аэропорт», объединяющего в себе все направления Лаборатории, завершило сезон. Это своеобразный набросок спектакля, премьеру окончательной версии планируем представить в начале 41 театрального сезона — его открытие намечено на 10 сентября 2016 года. В каком жанре постановка? Пусть на этот вопрос попытаются ответить теоретики. Внутри спектакля есть всё: и драма, и комедия, и мюзикл — это мозаика. Хочется новых жанров, тем, языка. И нам интересно работать в ином ключе, а не повторять то, что мы уже делали.

Театр, как говорят зрители, помолодел, он остается задорным — это замечательно. Коллектив пополняется. Осенью премьерный показ дипломного спектакля 9 студии, режиссёр — Максим Фадеев. Выпускники Абдулазиз Ходжаев, Нигина Джабарова, Клара Нафикова, Нуриддин Хусниддинов, Анастасия Макарова и Элина Климова, выступавшие в спектаклях «Белый, белый черный аист», «Золотой дракон», «Свободный роман», «Дождь за стеной», «Аэропорт» получат в новом сезоне дипломы.
Открыт набор в 10 студию, в августе – октябре состоятся консультации, экзамены — в октябре.

Событием юбилейного сезона стали для нас и публики гастроли в «Ильхоме» алматинского театра «АРТиШОК» со спектаклями «Аккомпаниаторша» и «Пушкин stand up».
В ответной гастрольной поездке мы сыграли в Алматы «Приключения С». Сейчас в театре каникулы, но жизнь в нём не останавливается и в эти знойные дни. С 5 июля открывается летний интенсив (студия): группы для детей 7 -11 лет и для тех, кому «за..», начиная с 15-ти. Программы интенсивной студии, основанные на наследии классиков театрального искусства и собственном опыте наших педагогов, помогут развить в студийцах собранность, уверенность в своих силах. Во взрослой группе мы используем основы французской школы пантомимы и клоунады Лекока — дисциплины, которая в Ташкенте преподается только у нас. Словом, «Ильхом» не изменяет себе: он был и остаётся экспериментальным, лабораторным – молодым, несмотря на 40 лет.
Юбилейный сезон завершился и уступает место новому.
Разговор подошел к концу. Уютный театральный бар, с эскизами спектакля «Радение с гранатом» на стенах, опустел. Пожелав собеседникам приятного и плодотворного отпуска, вышла к фонтану внутреннего дворика — его тоже обновили в честь юбилея — и дала себе слово непременно придти сюда в день открытия нового, 41 сезона. Да, всё течёт и изменяется, но для зрителя, ищущего в театре действа, сопряжённого со свежей мыслью и глубоким чувством, все дороги ведут в «Ильхом».

Тамара САНАЕВА
Фото автора, Александра Раевского, Ольги Вайншток

http://nuz.uz/kultura-i-iskusstvo/14281-aeroport-otkroet-41-y-sezon-v-ilhome.html